Мицкевич: «В словах Кочановой много сексизма и мизогинии, приправленных заботой»

— Зачастую это очень деликатные вопросы, которые не требуют огласки. Ведь речь идет о женщинах с зависимостью от алкоголя и наркотиков, о женщинах, лишенных родительских прав, или о тех, кто находится в шаге от того, чтобы потерять самое дорогое — собственных детей.

Кого‑то необходимо защитить от домашнего насилия, кому‑то — помочь найти работу после выхода из мест лишения свободы. К сожалению, нередко бывает, что женщина оказывается наедине со своей проблемой, не зная, куда и к кому обратиться. Не найдя поддержки и понимания у окружающих, она возвращается туда, откуда пыталась вырваться.

Редкий человек, опустившись на самое дно, может от него оттолкнуться и подняться вверх, преодолев свои слабости, — сказала чиновница.

Представительница по гендерной политике ОПК, со-основательница Фемгруппы Юлия Мицкевич считает, что на идею запуска такого проекта повлияла работа правозащитных организаций, которые подавали альтернативные отчеты в Комитет по ликвидации всех форм дискриминации при ООН СИДУ.

— И со стороны правозащитных организаций, и со стороны представителей ООН было очень много критики по отношению к беларускому государству, — говорит Юлия Мицкевич в комментарии «Салідарнасці».

Организации, которые работают за пределами страны, но продолжают помогать пострадавшим женщинам, отмечали, что в кризисных комнатах не соблюдается принцип анонимности и безопасности для женщин. Кроме того, им приходится самостоятельно доказывать факты (насилия — С.), подавая заявления в суд, такая работа не ведется прокурорами.

И поскольку ООН — единственная международная площадка, где Беларусь все еще представлена, так или иначе власти к ней прислушиваются. К тому же объявлен «Год беларуской женщины» — надо показывать какие-то результаты.

И я была бы очень рада, если бы любая инициатива, которую инициируют чиновники, эффективно работала и помогала пострадавшим женщинам, особенно от домашнего насилия. Но у меня нет никаких иллюзий на этот счет.

Все остальные проблемные зоны, которые были указаны в этих отчетах, не устранены. Нет никакой комплексной работы, чтобы противодействовать домашнему насилию. И будем говорить честно: нет никакой гендерной политики в беларуском государстве — так, чтобы реально, а не на словах.

Судя по словам Кочановой, организация будет заниматься разными направлениями, а это, отмечает Юлия Мицкевич, требует большого количества денег.

— Но если мы посмотрим на принятый на этот год в Беларуси бюджет, то там нет таких позиций. Есть хорошее выражение: «No money, no honey» (нет денег, нет выгоды — С.). Так вот, если в бюджете не запланированы какие-то строки на конкретные действия, то говорить не о чем. Значит, это будет просто декорация.

Кроме того, такой организации, чтобы работать с разными социально-уязвимыми группами женщин, необходимы подготовленные специалистки, много пространств, то есть, различные шелтеры, чтобы соблюдался принцип автономности, конфиденциальности и безопасности — физической, социальной и эмоциональной.

Готово ли это все? Есть ли проектное описание, которое мы можем увидеть? Ни о чем из этого Кочанова не говорит.

Если это будет организация наподобие Беларуского союза женщин, то мы знаем, как они хорошо научились осваивать бюджетные средства, но при этом нет никакой подотчетности, транспарентности, ясности, прозрачности. Лишь отчеты о том, как они там что-то провели. Но нет каких-то результатов, чтобы мы увидели, как изменилась жизнь конкретных целевых групп.

Правозащитница отмечает, что власти демонстрируют лишь попытки работы по вопросам гендерного равенства, однако вся деятельность в этом направлении все равно всегда велась правозащитными организациями.

— Например, единственный шелтер для женщин предоставляла организация «Радислава». Но режим ее закрыл, а его основательница Ольга Горбунова была отправлена за решетку.

Также правозащитница обращает внимание на то, что Кочанова упоминает женщин, страдающих от зависимостей. При этом в нашей стране, отмечает Мицкевич, все еще работают лечебно-трудовые профилактории, куда принудительно кладут людей.

— И я бы очень хотела, чтобы Качанова или любая другая чиновница или чиновник сообщили радостную новость для всех женщин и мужчин, страдающих зависимостью, что в Беларуси закрывают ЛТП. Потому что мы — единственная страна из постсоветских, где они все еще работают.

Декларируется, что они должны помогать бороться с зависимостями, но по факту это тюрьма, только с более мягкими условиями. И это бесплатный тяжелый рабский труд. Это никак не приводит к излечению зависимости.

Поэтому, когда я читаю Кочанову, для меня это такое лицемерие. Я бы очень хотела ошибаться. Надеюсь, эти инициативы правда будут работать и помогать, но пока такой веры нет.

Посмотреть даже на ее цитату о том, что организация будет помогать в трудоустройстве тем, кто освободился из мест лишения свободы. Но мы знаем, что есть много женщин и мужчин, которые сидели по политическим статьям. И государство делает все возможное, чтобы им работу не дать. Так у меня вопрос: женщины будут маркироваться государством как «правильные» и «неправильные»?

В словах Кочановой, считает Мицкевич, много сексизма и мизогинии, приправленных соусом «заботы». Например, чиновница рассказала, что власти постоянно находятся в контакте с теми, кому помогают и радуются, когда женщина стала «счастливой, встретила достойного мужчину, вышла замуж и родила детей».

— А может, ей не нужен муж, а нужно время для себя? Условия и возможности, чтобы себя реализовать. И не всем женщинам нужны мужья, не все гетеросексуальны.

Нет иллюзий, что, когда Кочанова говорит о хороших инициативах для женщин, она действительно о них заботится и хочет что-то для них исправить.