Бужанский: «Холод и темнота — что еще нужно человеку для того, чтобы быстрее сходить с ума от взрывов?»

— Света нет, графика отключений нет, но есть график подлета ракет, фраза — жизнь расписана по минутам, у нас с другим смыслом, — пишет Макс Бужанский.

Приезжал Генсек НАТО. Одинокий, немолодой, ни на что не влияющий человек, находящийся на почетной политической пенсии, глупо улыбался и сообщил, что, когда все закончится, в небе появятся самолеты.

И корабли, много самолетов и кораблей, и они будут обеспечивать безопасность.

Появятся, когда закончится, и скроются, когда начнется, эту формулу мира от Запада мы уже поняли, на себе прочувствовали.

Ненавижу пустые слова, не могу видеть эти фальшивые улыбки, не могу слушать дурной пафос, и всех тошнит от него, уверен

Кроме тех, кто бежит, счастливо улыбаясь, сделать фоточку вместе, но это болезнь, от которой нет лекарства в принципе

Одинокий, ни на что не влияющий человек на политической пенсии обещает самолеты тогда, когда они уже не нужны

А потом ты встречаешь товарища, а у него больше нет руки.

Вы о чем-то говорите, берете кофе, но ты смотришь на эту руку, которой нет, и он на нее смотрит, вы оба на нее смотрите, словно она вырастет снова, если ее представлять.

Но она не вырастет. Рука не вырастет, чей-то отец, брат, сын, муж не возникнет больше из ниоткуда, разваленный ракетой родительский дом с продавленным диваном не соберется из кучи обломков.

Ничего не возникает из смерти, не возвращается.

И я не могу слушать этот бред про самолеты потом, и улыбаться им в ответ не могу, тошнит.

Люди начали ломаться.

Те, которые, казалось бы, ко всему привыкли уже, один за другим ломаются, пишут из Харькова, из Киева, из Днепра и Запорожья, не можем больше, берут детей и уезжают.

Холод и темнота, что еще нужно человеку для того, чтобы быстрее сходить с ума от взрывов?